Я редко когда задумывалась над значением слова "кич" (или же "китч"- как кому больше нравится). Из столкновений с этим словом в литературе и повседневности, я для себя обозначила его значение, как нечто пафосное, кричащее, показушное и наносное, и в сущности, была права, придавая такую окраску значению этого слова. Отрывок из романа Милана Кундеры заставил меня глубже задуматься над метафизической этимологией, стоящей за этим словом и заинтерисовавшей меня столь сильно.
Определение, прочтённое мною в википедии не удовлетворило моего любопытства, а лишь несколько утвердило в некоторой правильности моего предыдущего, недополненного представления, поэтому хочу привести цитату из романа, столь заинтерисовавшую меня.
Спор между теми, кто утверждает, что мир был сотворен Богом, и теми,
кто убежден, что он возник сам по себе, упирается в нечто, превышающее
границы нашего разумения и опыта. Гораздо реальнее различие между теми, кто
сомневается в бытии, какое было дано человеку (пусть уж как угодно и кем
угодно), и теми, кто безоговорочно принимает его.
За всеми европейскими вероисповеданиями, религиозными и политическими,
стоит первая глава книги Бытия, из которой явствует, что мир был сотворен
справедливо, что бытие прекрасно, а посему нам должно размножаться. Назовем
эту основную веру категорическим согласием с бытием.
Если еще до недавнего времени слово "говно" обозначалось в книгах
отточием, происходило это не из нравственных соображений. Мы же не станем
утверждать, что говно безнравственно! Несогласие с говном чисто
метафизического свойства. Минуты выделения фекалий - каждодневное
доказательство неприемлемости Создания. Одно из двух: или говно приемлемо (и
тогда мы не запираемся в уборной!), или мы созданы неприемлемым способом.
Из этого следует, что эстетическим идеалом категорического согласия с
бытием есть мир, в котором говно отвергнуто и все ведут себя так, словно его
не существует вовсе. Этот эстетический идеал называется кич.
"Кич" - немецкое слово, которое родилось в середине сентиментального
девятнадцатого столетия и распространилось затем во всех языках. Однако
частое употребление стерло его первоначальный метафизический смысл: кич есть
абсолютное отрицание говна в дословном и переносном смысле слова; кич
исключает из своего поля зрения все, что в человеческом существовании по
сути своей неприемлемо.
Кич суть эстетический идеал всех политиков, всех
политических партий и движений.
В обществе, где существуют различные политические направления и тем
самым их влияние взаимно исключается или ограничивается, мы можем еще
кое-как спастись от инквизиции кича; личность может сохранить свою
индивидуальность, художник - создать неожиданные произведения. Однако там,
где одно политическое движение обладает неограниченной властью, мы мгновенно
оказываемся в империи тоталитарного кича.
Если я говорю "тоталитарного", это значит, что все, нарушающее кич,
исторгается из жизни: любое проявление индивидуализма (ибо всякое различие -
плевок, брошенный в лицо улыбающегося братства), любое сомнение (ибо тот,
кто начнет сомневаться в пустяке, кончит сомнением в жизни как таковой),
ирония (ибо в империи кича ко всему нужно относиться предельно серьезно) и
даже мать, покинувшая семью, или мужчина, предпочитающий мужчин женщинам и
тем угрожающий священному лозунгу "любите друг друга и размножайтесь".
С этой точки зрения мы можем считать так называемый Гулаг некой
гигиенической ямой, куда тоталитарный кич бросает отходы.
Источник кича - категорическое согласие с бытием.
Но что есть основа бытия? Бог? Человек? Борьба? Любовь? Мужчина?
Женщина?
Поскольку взгляды на этот счет разные, то существуют и разные кичи:
католический, протестантский, иудейский, коммунистический, фашистский,
демократический, феминистский, европейский, американский, национальный,
интернациональный.
Со времен Французской революции Европа раскололась на две половины:
одних стали называть левыми, других - правыми. Однако определять одних или
других какими-то теоретическими принципами, от которых бы они отталкивались,
почти невозможно. И ничего удивительного: политические движения строятся не
на рациональных подходах, а на представлениях, образах, словах, архетипах,
которые все вместе создают тот или иной политический кич.